Интервью с Павлом Алёхиным

C самого детства Павла тянуло к экстриму. Даже когда в детстве он катался на роликовых коньках, Павел всегда пытался на чеём-либо проскользить или с чего-либо спрыгнуть. На велосипеде он катается с 15 лет и за это время проделал большой путь к маунтинбайк-Олимпу.

— Как получилось, что ты оказался в этой тусовке велосипедистов и увлёкся таким экстремальным видом спорта?

— Вообще, меня с детства тянуло к различным экстремальным видам спорта. Если я катался на коньках, то это обязательно был хоккей, если это были ролики, то мне обязательно хотелось откуда-то спрыгнуть, на чём-то проскользить. Если это был бассейн, то это, разумеется, были всевозможные прыжки и сальто. Где-то до 13-14 лет я каждое лето проводил на даче, где у сверстников к тому времени появились так называемые «горные» велосипеды с переключающимися передачами, и я загорелся. На 15-летие родители подарили мне такой велик, с передачами и амортизационной передней вилкой – достаточно простенький по нынешним меркам, но супер-классный на тот момент. А поскольку день рождения у меня в октябре, то пробовать подарок я решил в соседнем парке «Царицыно» – центре экстремального маунтинбайка на тот момент. Смотрел на профессиональных райдеров, одетых в массивные шлемы и защиту, выполняющих разные трюки, и стал пробовать повторять всё то же самое на своём, неприспособленном для этого, велосипеде.

Но ведь это весьма травмоопасный вид спорта. В какой момент ты понял, что рискуешь всерьёз?

— Честно говоря, понимание, насколько это действительно опасно, не пришло до сих пор. Как профессиональный спортсмен сейчас, я понимаю, на какие риски я иду и чем это может закончиться. Хотя в момент становления меня как райдера слово «риск» для меня не значило ровным счётом ничего. То есть, когда я начинал кататься, я отдавался процессу целиком. Тогда у меня даже не было защиты, а когда появлялись свободные деньги, тратил их на велосипед или запчасти. В какой-то момент, когда у меня сломался тормоз, я понял, что могу кататься и без него. С тех пор я начал кататься вообще без тормозов.

Есть ли некие правила жизни в спорте, которые ты уже сформировал для себя?

— Любое выступление на соревнованиях или шоу я всегда начинаю с разминки, растягивания различных мышц и их разогрева. Есть и какие-то ритуалы, например, из помещения велосипед я всегда вывожу передом. Ещё я никогда не сажусь на велосипед, если не уверен в его техническом состоянии. И теперь, после нескольких травм, я никогда не катаюсь без шлема и защиты.

Что ты считаешь своей самой важной победой?

— Пожалуй, моя личная победа – это то, что я в своём возрасте, спустя 12 лет катания, до сих пор получаю огромное удовольствия от того, чем занимаюсь. То есть это немного другое удовольствие, по сравнению с 15-летним возрастом, когда я только начинал кататься в своего рода наркотическом увлечении, и теперь, благодаря своему опыту, получаю ещё более глубокое удовольствие.

Были ли у тебя сомнения за эти 12 лет, что ты всё делаешь правильно?

— Наверное, только один раз в жизни – в тот момент, когда я закончил институт, отучившись на экономиста, и именно в тот момент, так совпало, у меня случилась серьёзная травма колена. Тогда был первый раз в моей жизни, когда я пошёл на собеседование, но я сильно переволновался, и мне не перезвонили. Пока ждал решения по моему резюме, я доверился своей интуиции и решил остаться в спорте.

Как сейчас к твоему увлечению относятся родные и близкие?

— Если раньше они просто сильно волновались и переживали за меня, то сейчас стали больше поддерживать. Особенно после первых кубков, наград и медалей их наполняла гордость за меня. Со временем мама просто приняла то, что я становлюсь профессиональным атлетом.

Расскажи, когда было по-настоящему страшно?

— Некоторым людям со стороны кажется, что у профессиональных атлетов с большим опытом отсутствует чувство страха. Я готов подтвердить обратное: с опытом страха становится гораздо больше, а преодолевать его становится гораздо интереснее. Несмотря на большое количество травм, они не сбивали меня с пути, я, напротив, благодаря им становился духовно сильнее. Бывают действительно страшные моменты во время катания, например, проломный трюк на съёмках в Польше. Вышка, построенная из ДСП, была больше десяти метров. Съезд был шириной один метр и переходил он в узкий ров. И именно в тот момент, после сильного недосыпа, когда меня очень сильно поджимало время, мне действительно было страшно от одной мысли о том, чтобы съехать с этой «разгонки» в течение целых пятнадцати минут. Это, возможно, самая сильная вспышка страха за всю мою жизнь.

Правда ли, что во время съёмок этого проекта ты исполнил три уникальных трюка, которые исполнялись впервые в мире?

— Да, и их пока никто не повторил. Я стараюсь делать сложные связки из трюков в каждом соревновании.

Можешь рассказать о своих травмах?

— Самая серьёзная травма у меня была – перелом бедра со смещением и осколками, после которой я перенёс две операции. В прошлом году я сломал четвёртый позвонок и запястье. А ещё огромное количество вывихов и растяжений. Но даже несмотря на эти травмы, вряд ли что-то может помешать мне заниматься любимым делом и дальше.

Расскажи, что для тебя велосипед?

— Мой велосипед, в первую очередь, – инструмент для выполнения трюков. Он должен быть очень надёжным. С другой стороны, велосипед – это мой стиль жизни, инструмент общения.

Как ты придумываешь новый трюк?

— Сначала я отрабатываю базовый трюк, а потом разбавляю его другим уже в воздухе. Так в моей жизни появился даунхилл, как развитие той фрирайдной базы, которая у меня уже была.

 Какой у тебя спортивный темперамент?

— Сначала я был тем, кто больше рискует, а теперь больше анализирую. Идеал эволюции темперамента для меня – найти баланс между этими двумя подходами.

Ваш браузер устарел.
Пожалуйста, установите наиболее свежую и современную версию на выбор  —   Chrome FF Opera